Калужанин Александр Авдеев дал большое интервью о развитии регионов

Губернатор Владимирской области калужанин Александр Авдеев впервые дал интервью сетевому изданию «Владимирские новости» и «Бизнес Журналу». Побеседовал с главой региона издатель Андрей Мазов. Подробно о главном - только у нас.

Андрей Мазов: У меня сложилось впечатление, что, когда вы были сюда назначены исполняющим обязанности, а потом избрались, вы прямо-таки погрузились в работу с региональной экономикой. Порой в ущерб пиару и здоровому популизму...

Александр Авдеев: Я считаю, что PR – дело наживное. То есть люди сами оценят, если происходят позитивные изменения в экономике, в социальной сфере. Поэтому абсолютно точно - у меня с первого дня не было в приоритете вкладываться в собственный имидж или рекламу.

В приоритете же, абсолютно верно – экономика. Она, в любом случае, базис. От нее зависит и семейный бюджет, и региональный.

Это благосостояние жителей нашего региона, благосостояние семей, потому что не все работают: есть многодетные семьи, есть пенсионеры.

Это благосостояние самого региона, экономики, бюджетной сферы, от этого зависит, как мы будем выполнять наказы наших жителей в части ремонта дорог, строительства школ, развития социальной сферы, создания уютных благоустроенных мест на территории наших городов и посёлков, поддержки наших экономических субъектов -  фермеров, крупных хозяйств, предприятий и так далее.

(Примечание. Далее: АВ - Александр Авдеев, АМ - Андрей Мазов)

АМ: Вы пришли, изучили этот базис. На ваш взгляд, каким он был?

АВ: У меня достаточно неплохой бэкграунд — я понимаю, как в ЦФО устроена работа  и новой экономики, и традиционной, советской. Поэтому могу сказать, что Владимирская область обладает колоссальным потенциалом, который нам еще предстоит раскрыть.

Он потихоньку и раскрывается. Мы чувствуем этот эффект: в налогах, в бюджете, в доходах наших предприятий и, собственно, в росте заработной платы.

К сожалению, если говорить про город Владимир, то он, может быть, один из наиболее пострадавших от деиндустриализации после 90х годов. Вместе с Ивановской областью мы сильно пострадали от разрушения ткацкой и швейной отрасли.

В самом Владимире закрылись несколько флагманов, которые создавали городскую славу по различным отраслям: химзавод, «Точмаш» (который остался частично — мы сейчас перезапускаем эту площадку), тракторный завод и так далее. Потеряв этот индустриальный потенциал, важно было найти точки роста в различных районах области и в самом Владимире, чтобы дать людям рабочие места, дать доход семьям, поправить ситуацию с бюджетом и дальше развиваться, послать импульс бизнес-сообществу: здесь есть достойные условия ведения бизнеса и сферы, в которых мы ждём любых предпринимателей и компаний.

АМ: Одним словом, – оценка «отлично», «хорошо» или «удовлетворительно»?

АВ: Скорее, на «тройку» с минусом.

Хотя уже многое было сделано, и были резиденты, которые уже шли вперёд, все равно требовалось подставить им плечо. Подтолкнуть — допустим, организовать дополнительную экономическую зону, создать условия для появления новых предприятий и так далее.  

В 2021 году мы занимали 13–14-е место по средней заработной плате в ЦФО. Сейчас находимся на 9–11-м месте, то есть поднялись на несколько позиций — потому что появились новые предприятия, запустились новые производства. Это заставляет предприятия гнаться за персоналом, поднимать заработную плату, повышать производительность.  Есть стремления стать лучше.

АМ: «До» политическая жизнь Владимирской области была достаточно бурной: и губернатор-коммунист, и либерал-демократы… Пришлось ли вам как-то успокаивать бизнес? Он ведь любит стабильность и понятные отношения?

АВ: К сожалению, некоторые достаточно известные бизнесмены поменяли свою локацию и ушли, допустим, из Владимирской области — в Калужскую, из Владимира и Суздаля — в Ивановскую область. Были неудобства при работе с командой, административные сложности.

Сегодня бизнес, напротив, часто релоцируется сюда или планирует развиваться именно здесь, создаёт центры прибыли. Например, в Доброграде у нас появились резиденты, которые переехали из Москвы. В Киржач перемещаются предприятия, которые могли бы развиваться в Подмосковье или в другом регионе. У нас есть интересные агропредприятия с новыми технологиями — в Вольгинском, в Покров компании переезжают из Москвы и Подмосковья. Появляются проекты даже в небольших районах - в Селивановском, Меленковском.

Есть компания «Адмирал»: её учредитель имел одну прописку, а потом прописался у нас в Юрьев-Польском. Влюбился в город, инвестирует в регион, платит налоги и планирует продолжать это делать. Ещё и благотворительностью занимается — поддерживает древний город. Так что есть и такие примеры.

АМ: Недавно вы выступили с ежегодным отчётом и рассказали, что с 2022 по 2025 год было аккумулировано порядка 350 млрд частных инвестиций.  Чем регион привлекает бизнес? Какие проекты для вас - флагманы с точки зрения привлечённых в него денег?

АВ: Цифра не такая уж большая— надо стремиться к гораздо большим значениям...

АМ: ...триллион?...

АВ: Больше.

Инвестиции, которые происходят сейчас, дают эффект через 3–5 лет. Люди, которые сейчас инвестируют, запустят мощности позже.

Стратегия такова: каждый район, каждый город у нас должен иметь свои точки роста. Если перечислять основные центры тяжести, то здесь, например, Александровский район. Новый собственник бывшего завода «Рекорд» выпускает светотехническую продукцию, долги погашены, нанимаются новые сотрудники. Мы заключили соглашение о создании крупной фирмы по производству козьего молока:  планируется одно из крупнейших фермерских хозяйств по козоводству - до 6 000 голов.

В Карабаново мы создали особую экономическую зону, пусть и со сложностями. Пришлось почти два года разбираться с полуразрушенными зданиями, признанными ОКР и прочими юридическими тонкостями.  В перспективе на площадке Карабановской ткацкой фабрики будут элементы ОЭЗ в радиоэлектронной промышленности.

В Киржаче удачно поддержали инициативу компании «Русклимат», организовать особую экономическую зону. Есть и одноименный технопарк, который уже создал 8 предприятий. Строится предприятие «Киржач-молоко», готовятся новые производства — например, по производству прометаина - белка из газа, а также по выращиванию голубики с уникальной контейнерной технологией, которая в России пока не применяется. В целом, Киржач – точка роста.

В Покрове Петушинского района сформировался как бы отдельный фармацевтический кластер: там у нас и «Генериум», и «Элара», и завод литьевых пластмасс. Задача – запустить программу инновационного города Покров, готовится генеральный план, планы по развитию жилья, промышленных площадок, технопарков.  Несколько заявок на технопарк «Покров» уже существует, и тот же «Генериум» не просто строит планы, но уже вкладывается – с одного предприятия инвестиций получили порядка 11 миллионов.

АМ: А в Покров готовы приходить даже «новички»? Несмотря на нынешнюю ситуацию, ставку?

АВ: Да, кто-то готов переезжать: кому-то тесно в Москве или Подмосковье, они готовы работать у нас.

Вернемся к районам. Собинский, как известно, развивается за счет пищевых предприятий ( «Ферреро», «Монделис», «Волгабас») и аграрных компаний. Создан  вместе с Корпорацией развития «Банк земли», на котором появится ещё около 20 резидентов. Собинский в принципе очень выгодно расположен на перекрёстке трасс М-7 и М-12 и железной дороги, там же появится сухой порт.

Ковров – наш традиционный оборонно-промышленный комплекс, но находятся силы и на новые предприятия, при чем даже не оборонного направления. Например, «Мосэлектрощит» перевёл сюда часть мощностей.

Доброград, особая экономическая зона «Доброград-1». Понятно, что лидер там – «Аскона», но сам Доброград как экосистема создает большое количество рабочих мест в сервисной экономике, что нам тоже интересно. Тут и внутренний туризм, и занятия спортом, и отдых. В самой экономической зоне тоже появился ряд резидентов. Конечно, не так быстро: мы планировали, что к 2026-2027 году построится 5 компаний, – на данный момент построились 3. Но для развития резидентов все-таки условия подготовлены.

Крайне важно добиться, чтобы появлялся человек, который вместе с областью верит и идёт вперёд, за собой тянет ещё и ряд предприятий. У нас такие есть — например, Михаил Тимошенко в Киржаче, Владимир Михайлович Седов в Доброграде.

АМ: А что насчет Мурома?

АВ: Для нас он один из самых выгодно расположенных городов, в частности на трассе М-12. Это, пожалуй, единственный город, который расположен прямо на дороге. Ещё 15 лет назад в Муроме не было двух мостов, которые сейчас пересекают реку в сторону Нижнего Новгорода и Рязанской области. Сейчас же мы построили два красивых моста — и логистика резко улучшилась.

Благодаря этому Муром стал привлекательным для туризма, промышленного производства, жилищного строительства и той же самой логистики. Мы считаем, что Муром станет одним из самых быстроразвивающихся центров Владимирской области.  Сегодня готовим генеральный план на увеличение города в полтора-два раза и создаём ряд промышленных площадок — вкладываемся бюджетными средствами, привлекаем частный бизнес.

Также в Муроме хорошие инженерные кадры. Мы создали техническую академию по программе «Профессионалитет» — там быстро готовятся специалисты.

Есть накопленные компетенции в оборонной промышленности, в мехатронике и, в перспективе, в робототехнике. В конце этого или в начале следующего года запустим большой производственный комплекс для «Муроммашзавода» — по мехатронике, робототехнике и так далее.  

Уже сейчас в Муроме работают успешные компании: ЗАО «Муром», которое занимается переработкой древесины, и «Муром Технологии Рус», выпускающее металлические изделия. Так что экономический потенциал города очень высок.

АМ: А что скажете про Владимир и Суздаль?

АВ: Суздаль очень туристически привлекателен. Поток туристов растёт. За год Суздаль принимает до 2 млн туристов — и этот показатель не падает даже после юбилея.

Но туристическая экономика построена на малом бизнесе, где налоги не такие высокие. Нужно найти баланс: понять, за счёт чего город может поддерживать чистоту, убранство, иллюминацию, событийный календарь и так далее. Для малого бизнеса ситуация неплохая: сервисная экономика позволяет развиваться самозанятым, малым предприятиям, отелям, ресторанам. Но важно понять, как городу существовать в целом — ведь это еще и жители, и коммунальная среда, и инфраструктура.

Что касается Владимира: перед нами встала задача вернуть городу индустриально-промышленную славу, - помимо туристической.

АМ: Индустриализация?

АВ: Да, в последние годы произошла определённая деиндустриализация, но сейчас мы работаем над её преодолением.

Хотим возродить производство тракторов: к сожалению, «Владимирский трактор» обанкротился, площадка была разрушена и переведена в жилищную застройку. Сейчас мы работаем с китайскими и индийскими партнёрами и получили квоту на производство (до 15 % рынка) — спасибо Денису Валентиновичу Мантурову (первый зампред правительства РФ — прим. Ред.). Мы зарегистрировали бренд «Владимирский трактор» и начали первые наработки по производству техники на базе китайской комплектации.

Специальный инвестиционный контракт предусматривает постепенное повышение локализации: от 5–10–20 % до 70–80 % через 8 лет. Двигатели, возможно, в России выпускать не будем — они будут попросту неконкурентоспособны. Но шасси, кабины, электронику, обвес и навесное оборудование можем производить здесь. Кооперация с нашими заводами — Лакшинским, Муромским, «Точмашем» — позволит создать полноценный цикл производства.

Площадку «Точмаша», которая простаивала после ухода части производств, мы забрали на баланс области — спасибо «Росатому». За пару лет заполнили её резидентами на 100 %: сейчас  их там больше сотни, они выпускают мебель, электронику, занимаются сборкой тракторов и так далее.

Работают более 3 000 человек. Резиденты планируют построить 20 000 кв. м новых площадей и увеличить численность занятых до 6 000 человек.

АМ: Какие ещё перспективные направления развития видите?

АВ: Развиваем сотрудничество с «Роснано» — у них здесь два резидента. Наша задача — укрепить химические технологии на базе химзавода и прилегающих территорий.  

У нас развиты кондитерские изделия и мясопереработка: перерабатываем около 350 000 тонн продукции, производим до 50 000 тонн мяса. Хорошо идёт и молочное производство: выпускаем более 550 000 тонн молока в год и входим в топ-5–10 регионов страны.

Мы активно поддерживаем сельское хозяйство: восстановили свинокомплекс (более 50 000 голов) после проблем с африканской чумой свиней. Меры поддержки за 2025 год составили около 2,5 млрд рублей. В результате рост в сельском хозяйстве достиг 9,5 %, что значительно выше средних показателей — обычно приростом 1–3 % уже довольны.

АМ: Александр Александрович, но в области сейчас активно работают и над проектом местного аэропорта?

АВ: Действительно, и хотят не просто обеспечить авиасообщение, а войти в число регионов, где ремонтируется, производится и обслуживается авиационная техника. Это довольно-таки высокомаржинальная отрасль с высокими зарплатами и квалификацией.

У Владимирской области здесь обнаруживается сразу несколько преимуществ. Во-первых, это единственный свободный воздушный сегмент над Московским авиаузлом.

Во-вторых, до Столицы нам рукой подать: до ближайшего метро — час сорок.

В-третьих, для Москвы мы можем стать резервным аэропортом.

В-четвёртых, у нас есть потенциал для создания лётной школы — в Москве это сложно из-за загруженности неба.

Наша цель — достичь пассажиропотока 500–600 тысяч человек в год. Это уровень, при котором аэропорт может быть хотя бы попросту безубыточным.

Воздушный порт даст нам новые рабочие места, налоги в бюджет, квалифицированных специалистов, а также создаст синергию с туризмом и малым бизнесом — отелями, ресторанами, транспортными компаниями.

АМ: Вернемся с неба на землю: последние несколько лет мы активно пишем про проблему обманутых дольщиков. Есть проблемы и со сдачей соцобъектов. Можно ли здесь говорить о слабости строительной отрасли и что регион собирается с этим делать?

АВ: По поводу несвоевременной сдачи соцобъектов: я Вам настоятельно рекомендую посмотреть, что в целом по стране происходит.

АМ: Проблемы есть везде, - но это же не значит, что их не нужно решать?

АВ: Когда рассказывают, что мы якобы строим дольше или что-то не вводим вовремя — на фоне проблем других регионов это выглядит неубедительно. Мы строим очень даже неплохими темпами: вторые в ЦФО и девятые в стране, у Минстроя есть рейтинг. Поэтому, когда эту тему принудительно разогревают, я к ней отношусь очень снисходительно. Если кто-то хочет подискутировать, пусть попробует отремонтировать хотя бы просто квартиру, — и посмотрит, сколько денег и времени на это уйдёт и с какими проблемами придется столкнуться.

Да, строительная отрасль испытывает такие же трудности. К сожалению, мигрантский поток иссяк — строителей-мигрантов стало меньше. Оборотных средств у застройщиков мало из-за высоких процентных ставок, а 44-й Закон ( 44-ФЗ (ред. от 28.12.2025) "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" — прим. ред) достаточно жёсткий — не все с этим справляются. Но, тем не менее, все те объекты, которые мы планировали, вводятся.

У нас тоже есть проблемные объекты, но они, скажем так, практически готовы — не хватает последнего аккорда. Тем не менее по большинству объектов мы опережаем другие регионы по скорости ввода. А то, что пытаются рассказывать про какие-то недостройки, — это домыслы.

АМ: А как быть с обманутыми дольщиками?

АВ: По факту массовую проблему создали два застройщика. Всего проблемные объекты были у восьми, если смотреть с 2021 года. По шести из них мы вопрос решили достаточно быстро. Были интересные, нетрадиционные, так скажем, истории.

Например, обычно, чтобы дом достроить, застройщик просит: «Дайте мне достроить ещё 10 этажей» или «Дайте увеличить площадь». Но мы, наверное, единственный регион, где для того, чтобы люди получили ключи, мы заставили застройщика снести два этажа — в 2022 году. Вы можете проверить: это было из-за нарушения градостроительной документации. Застройщик построил вместо семи — девять этажей, и дом нельзя было ввести в эксплуатацию. Ситуация была на контроле правоохранительных органов, долго думали, что с этим делать. Я сказал: «Закон». Два этажа снесли — и квартиры отдали людям.

Поэтому буквально за два года мы с  той шестеркой решили вопрос. Могли бы справиться и с остальными, но, например, в Нижней Дуброве ситуация сложилась иначе. Дольщики, в том числе под влиянием некоторых политических партий, настояли на том, чтобы дать шанс застройщику, который уже себя дискредитировал. Он, по сути, организовал массовую стройку как финансовую пирамиду, но на эти средства не мог достроить дома. Это был элемент мошенничества — и тогда это было понятно. Но в эмоциях люди нас не послушали, и, к сожалению, это привело к затягиванию проблемы. Теперь на её решение уходят годы, хотя тогда всё можно было решить проще.

Сейчас вы сами знаете, что происходит на рынке строительства жилья: продажи упали вдвое, процентные ставки выросли. Многие страдают: не могут сдать объекты даже при наличии эскроу-счетов — оборотных средств просто нет. В общем, у застройщиков не самое лучшее время. Поэтому найти компанию, готовую дальше строить, — задача непростая: нужна организация с двойным запасом прочности. Тем не менее мы достроили самый крупный объект, отдали ключи людям — на это выделили более 800 млн рублей. По другим домам искали нового застройщика больше года — в условиях высоких ставок (год-полтора назад они были 22 % и выше) застройщики вообще не хотели браться за такие проекты. Но мы нашли. Сейчас идут суды, разделение земельных участков, утверждение плана достройки — в целом по дольщикам у нас есть сценарий.

Обидно, что эту проблему должен был решать федеральный фонд. Нам, по сути, сказали: «Всем, кому мы должны, мы всем прощаем». Мы общались с Маратом Шакирзяновичем (Хуснуллин — зампред правительства РФ. — прим. ред) на эту тему — у них тоже было много проблем, они взяли большие долги. Но это обидно по отношению к Владимирской области — нас оставили за бортом.

Правда, Марат Шахирзянович в другом нас поддержал. Мы пока ещё этих денег не получили, но надеемся, что всё-таки получим компенсацию части убытков от решения проблемы обманутых дольщиков.

А убытки, на самом деле, не маленькие — порядка 3,7 млрд рублей. Давайте честно: это две школы или практически мост через Клязьму. То есть это большие инфраструктурные проекты, а мы, к сожалению, вынуждены решать проблему обманутых дольщиков за счёт бюджета. Но мы не бросим людей. В данном случае будем стараться найти какие-то компромиссы, чтобы ускорить процессы и при этом не сильно пострадать в бюджетном плане.

АМ: Александр, раз Вы сами заговорили про многострадальный мост через Клязьму, не могу не спросить, - что с ним в итоге?  

АВ: Это на самом деле не просто мост, а целое огромное сооружение: надо пересечь железнодорожные пути, пойму Клязьмы, саму реку, обеспечить присоединение к городской сети улиц. Удивительно, что за такое количество времени не было даже его проекта.  

Мы сначала сделали первый его вариант, но он оказался очень дорогим. Самое дорогое в нём — пересечение железнодорожных линий: их порядка 17-ти. К сожалению, такой проект, если и будет реализован, то в лучшие бюджетные времена.

Сейчас мы прорабатываем два альтернативных варианта — они дешевле примерно в три раза. Строительство моста предполагается в створе Суздальского проспекта и в створе Нижней Дубровы, с соединением на Улыбышевском шоссе. Думаю, эти варианты будут более подъёмными.

Я общался с президентом на эту тему — он поддержал и поставил вопрос на личный контроль. Наша задача вместе со строительным блоком правительства — оценить эти проекты и потихоньку дать им ход.

АМ: А сколько примерно стоит такой мост?

АВ: Тот сложный вариант, который мы спроектировали прямо в городской черте, — более 30 миллиардов рублей. Это очень дорого — можно сказать, что это как мост через Енисей.

Для сравнения: последний вантовый мост через Оку на трассе М-12 обошёлся примерно в 12–13 миллиардов рублей — и это один из красивейших мостов.

Классический небольшой мост через реку Клязьму должен обойтись в 2,5–4 миллиарда рублей. Мост через железную дорогу — где-то 1,5–2 миллиарда. Присоединение к сети, проход через пойму — ещё до 5 миллиардов.

В итоге мы должны вписаться в бюджет 10–15 миллиардов, а не в 33. Без федеральной помощи здесь не обойтись. Мы, конечно, готовы участвовать и областным бюджетом — но для нас это огромные расходы. Я уже обращался к президенту по этому вопросу. 

АМ: А какова ситуация с медициной? Есть ли параллели с обсуждаемыми инфраструктурными проектами? Во Владимире есть точки напряжения — например, родильные отделения.  

АВ: Вопрос медицины — один из самых сложных. Проблематика накоплена давно: уже к 2018 году во Владимирской области возник заметный дефицит медицинских кадров.

Почему так получилось? В соседних регионах — Ярославле, Твери, Смоленске, Иванове — есть свои вузы. Во Владимире вуза никогда не было. К 2018 году дефицит врачей составлял 25–28 %.

Одним из решений оказалось создание филиала медвуза. Как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Конечно, можно давать подъёмные, переманивать врачей — но давайте будем честны: мы просто гоняем специалистов из региона в регион, тратим бюджетные средства и не решаем проблему целиком. Например, в Туле дают  столько-то подъёмных — врач приезжает, —  но откуда он приехал? Из Костромы? Значит, там теперь не хватает специалиста.

По целевым направлениям мы отправляли девушек учиться в Москву, Ярославль, Иваново — возвращаются только 30 %. Сейчас вышел закон, по которому выпускник обязан отработать — посмотрим, как он будет работать. Мы готовы давать квартиры, подъёмные до 200 000 рублей, помогать с ипотекой. Но нужно время, чтобы переломить ситуацию.

Есть и проблема морального климата. Мне не нравится, что и надзорные органы, и пресса часто «заклевывают» медицинское сообщество, ругая за все ошибки и не различая чиновников от медицины и самих медиков. Врачи это чувствуют, обижаются — и мы получаем негативное общение. Нужно постепенно менять отношение, чтобы врачи терпимее относились к пациентам, а внутри сообщества было больше согласия.

У нас неплохие результаты по новым медицинским объектам — но старые тоже нужно приводить в порядок. Один из ключевых моментов — приведение в порядок больниц скорой помощи: там был жуткий бардак, и это надо было решать давно. Второй год мы исправляем накопленные ошибки — это меняет настроение и коллектива, и пациентов.

Мы недавно искали человека на пост министра — и вот какие цифры получили: из 200 кандидатов 190 сразу отсеялись по причине несоответствия квалификации. По 10 остальным было отрицательное заключение правоохранительных органов или медицинского блока. Остался один кандидат —  арестовали в день, на который было назначено собеседование...

АМ: ...так будет ли министр?

АВ: Ищем. Большинство кандидатов имеют завышенное мнение о себе.  

АМ: В завершение нашей беседы, Александр Александрович, расскажите о Ваших принципах работы?

АВ: Я всегда говорю: делай добро и бросай его в воду. Помогай кому можешь — человеку, области, коллективу.

АМ: А при отборе кадров?

АВ: Считаю, что власть должна быть основана на знаниях и компетенциях. Чтобы быть авторитетным для людей и подчинённых, ты должен быть компетентен во всём, что делаешь. Даже если у тебя нет медицинского образования — иди разбирайся. Ты должен разговаривать на одном языке с профессионалами, своим примером показывать, как работать по времени и качеству.

Важно постоянное самообразование, внимание к деталям и энергия. Если у тебя нет энергии, ты никогда не передашь её подчинённым и людям. Если есть энергия, компетенция, знания и ты терпеливо этому учишь, передаёшь — получишь нужный эффект.

Важно понимать, что на все требуется время. Разрушить легко — например, баню можно сжечь за час, а строить ее ты будешь год. То же самое и в управлении: завод не создашь за год, но если спасёшь — это уже успех. Мы, например, спасли «Муромтепловоз» вместе с КамАЗом — теперь у нас две партнёрские площадки в Вязниках и Муроме. Или Гороховецкий судостроительный завод, который 20 лет распиливали — это безобразие нужно было прекратить.

Иногда люди ждут, что всё изменится через год, а нужно 5–10 лет. Ты как марафонец — должен настраиваться на долгую дистанцию, но при этом каждый день давать результат. На такую дистанцию и нужно рассчитывать.

Свою карьеру Александр Авдеев начал на посту заместителя главы администрации Обнинска, а с 2010 по 2015 годы возглавлял администрацию наукограда. Позже Авдеев стал заместителем губернатора Калужской области. Ушел с этой должности, чтобы занять место в Государственной Думе РФ. Он полностью отработал время в Госдуме 7-го созыва и был избран депутатом 8-го созыва в сентябре 2021 года. Однако 14 октября 2021 года он сложил свои полномочия. 4 октября 2021 года Президент России Владимир Путин назначил Авдеева временно исполняющим обязанности губернатора Владимирской области, а 16 сентября 2022 года он был официально утвержден на данной должности.