«Это не про отобрать у должника, а про восстановить права взыскателя»: душевный разговор с главным приставом Калужской о

1 ноября в России отмечают День судебного пристава. Рядовые граждане обычно считают, что сотрудники службы занимаются только взысканием денежных средств — от штрафов и налогов до алиментов. Однако спектр судебных решений, исполнением которых занимаются приставы, впечатляет. О сложной, нервной, но такой нужной работе мы поговорили с руководителем УФССП России по Калужской области Бениамином Надировым.

— Бениамин Эдмундович, давайте начнем с вас. Как так получилось, что вы пришли в эту профессию? Это был осознанный выбор или случайность?

— Я попал я в службу совершенно случайно. В школе планировал совсем другое направление деятельности и поступил в технический вуз. Помню, уже перед госэкзаменами и защитой диплома, я стоял возле расписания и ко мне подошла преподаватель с одного из факультетов и спросила: «Куда пойдешь работать?». Я ответил: «Да не знаю, пока еще не решил». Она говорит: «У меня знакомая работает в службе судебных приставов. Может быть, пойдешь туда?». К слову, что из себя представляет служба судебных приставов тогда я толком не знал, ведь никогда не сталкивался с их работой. В итоге с рекомендацией от преподавателя я приехал в Управление по г.Москве, прошел собеседование и в далеком 2003 году стал судебным приставом-исполнителем. И служба меня затянула.
Сейчас, оглядываясь назад, я ни о чем не жалею, ведь это очень интересная и разносторонняя работа. Судебные решения бывают самые разные, а по степени погружения в различные сферы жизни мы один из уникальных государственных органов.

— Вы работаете с людьми. Бывают ли случаи, когда переживаешь очень сильно душой? Или со временем все становится «по шаблону»?

— Наверно, как и в любой профессии, со временем ко всему привыкаешь. Вот, например, работа врача. Обычный человек видит рану у больного и для него это шок. А для хирурга — это просто рана, ничего необычного. Он просто её обработает, наложит швы и назначит лечение. Также в целом и у нас. Поначалу, конечно, многое в работе шокировало, я пропускал каждую историю должника и взыскателя через себя. Но постепенно пришло понимание того, что у одного человека мы что-то забираем и для него это может быть трагедией, но при этом мы восстанавливаем права второй стороны — взыскиваем алименты, компенсацию морального или материального ущерба и т.д.

— Был ли какой-то особенно тяжелый случай в вашей практике?

— Один из таких моментов был, когда я работал начальником отдела судебных приставов, и он касался отобрания и передачи ребенка по решению суда. Отец ребенка являлся гражданином другого государства, а мать — россиянкой. Они жили вместе и у них родился ребенок. Должник работал в посольстве и проживал в месте, которое считается территорией иностранного государства. По решению суда ребенка нужно было забрать у отца и передать матери. При этом они около года не жили вместе и за это время ребенок сильно привык к должнику. И вот отец зная, что будут судебные разбирательства и вмешательство судебных приставов, нанял психологов, юристов и старался сделать всё для того, чтобы ребенок всё таки остался с ним.
Данные исполнительные действия были неприятные. Во время них ребенок цеплялся за отца и кричал: «Не хочу!». Но решение суда есть и его надо было исполнять.
Постепенно, с каждым годом, опыт повышается и начинаешь исполнять такие решения более умело и профессионально.

— Вы работали в нескольких регионах. Как оцениваете Калужскую область? Сложнее здесь служить?

— Я вырос в Калужской области, в Малоярославце и видел, как регион развивался. Сегодня Калужская область из дотационного региона превратилась в экономически развитый. Но есть и обратная сторона этого развития. Например, в Томской области, где я раньше работал, текучесть кадров была меньше. Там были северные доплаты и люди держались за работу. В Калужской области из-за того, что регион экономически развит, много предприятий, которые предлагают внушительную зарплату, и удержать сотрудников бывает тяжело.
Но из плюсов нашего региона могу отметить слаженную работу всех государственных структур, направленную на развитие области.

— Как вы решаете проблему с кадрами?

— Мы стараемся делать всё возможное, чтобы удержать людей на службе. И это не только про хорошую зарплату, премии и различные социальные преимущества работы в органах принудительного исполнения, а их безусловно много. Наша служба регулярно проводит мероприятия, чтобы сблизить людей, чтобы они держались не только за финансовую выгоду, но и за коллектив. Например, я начинал работать в 2003 году и зарплата откровенного говоря была копеечная. Однако мы все держались на службе. Начальник сплотил нас, и мы были как одна семья.
Сейчас мы увеличиваем количество спортивных мероприятий. В этом году создали команды по футболу и по хоккею. Сейчас сборная калужских судебных приставов уже играет в офицерской хоккейной лиге. Это отнюдь не легкий процесс, мы только начали, но не боимся встать на лед и бороться. Когда таких мероприятий больше, у ребят появляется азарт и интерес, а коллектив развивается. Плюс — это выплеск эмоций, ведь работа у нас объективно говоря очень нервная и сложная. Судебный пристав пропускает через себя все, что происходит в рамках исполнительного производства, всё, что ему говорят взыскатели и должники.

— Что чаще всего приходится сейчас арестовывать? Автомобили, гаджеты, квартиры?

— Больше всего стараемся арестовывать дорогостоящее имущество. Мы уже отошли от истории, когда арестовывали дешевые телефоны или мебель в квартире. В редких случаях это делаем, когда понимаем, что данные действия как-то повлияют на дальнейшее исполнение. Но чаще всего арестовываем транспорт, недвижимость, какое-либо ликвидное имущество предприятий. Для нас важно арестовать то, что даст результат и поможет получить хорошую сумму от реализации имущества для погашения задолженности.

— Пристав должен разбираться в бухгалтерии, в градостроительных нормах, в медицине? Это же колоссальный объем знаний.

— К нам на исполнение поступают самые разные судебные решения — от взыскания денежных средств до сноса незаконных строений, конфискации имущества, обязании должника произвести какие-либо действия. Судебный пристав, конечно же, не может досконально знать все нюансы того или иного закона, но он должен уметь ориентироваться в законодательстве. В отдельных случаях мы привлекаем специалистов для помощи.
Например, есть решение суда, где нужно привести в каком-то здании в порядок пожарную безопасность — значит нужно, погрузиться в эти нормы. Или у нас на исполнении есть производство, где организация, занимающаяся лесозаготовками, должна провести обработку леса от короеда. А что это за обработка? Как она делается? Это всё нужно стараться изучить.

— В чем главные плюсы перехода на электронный документ? Внедряете ли вы искусственный интеллект?

— В работу службы постепенно внедряется искусственный интеллект. Уже сейчас часть функционала в работе судебного пристава делает программа. И это очень важно, ведь рядовой сотрудник на данный момент очень перегружен. Средняя нагрузка на судебного пристава — 6,5 тысяч исполнительных производств. И в рамках них он должен успеть наложить арест на счета, списать деньги, распределить их взыскателям и совершить другие действия. При этом ещё нужно провести приём граждан, ответить на их обращения и т. д.

— Что в вашей работе важнее: принудительное взыскание или профилактика?

— Безусловно, важнее принудительное взыскание, ведь мы орган принудительного исполнения. Конечно же, и профилактической работой служба занимается, проводя разъяснительную работу с гражданами. Мы постоянно рассказываем о последствиях неуплаты долгов и неисполнения судебных решений и призываем всё вовремя исполнять, чтобы избежать арестов счетов или имущества, ограничений и других штрафных санкций.

— Как оцениваете предварительные итоги года?

— Мы стараемся в каждом направлении идти в плюсе. В этом году на принудительном исполнении у нас находилось меньше исполнительных документов, но при этом удалось повысить сумму взысканных денежных средств. Я вижу, что у коллег есть азарт и интерес к работе и считаю это большим плюсом. Думаю, что самое главное для любого руководителя — сделать так, чтобы у подчиненного был интерес к своей работе. Когда появляется интерес, уже можно не применять меры реагирования, давить и заставлять. В этом случае сотрудник делает всё с точки зрения внутреннего желания и старается, чтобы его работа была лучше. В этом плане у нас уже есть командный подход и меня это радует.

— Что для вас ваш профессиональный день, и что хочется пожелать коллегам?

— Больше всего хочется пожелать коллегам, чтобы они чаще бывали дома со своими родными и близкими. С учетом нагрузки многие сотрудники не уходят с работы вовремя. Они и после шести часов вечера идут на территорию, разыскивают должников и их имущество. Иногда приходится работать и по выходным дням. Желаю каждому сотруднику крепкого здоровья, любви родных и близких, счастья и благополучия. Ну и, конечно же, дальнейших успехов в службе на благо государства и общества!