В старину калужане боялись «казюльку» и любили «антивосы»

В День народного единства мы поговорили с методистом по русскому языку и литературе МБУ  «Центр психолого-педагогической, методической и социальной помощи «Стратегия» г. Калуги, учителем русского языка и литературы школы № 8 Юлией Борисовной Кустаревой о неразрывной связи истории языка и народа, который на нем говорит.

Жители нашего региона – носители уникальных культурных традиций. Здесь, на границе Московской, Тульской, Орловской, Брянской и Смоленской областей, сложился свой особенный говор, который так интересно изучать. Иногда вновь приехавшие люди, не жившие в Калужской области с детства, прежде всего обращают внимание на то, что калужане «гэкают». Строго говоря, эта фонетическая особенность свойственна не одним калужанам, так говорят и в Рязани, и в Курске, и в Белгороде, потому что связана эта особенность с южным наречием. «Гэканье» – это произнесение звука «г» похожим на «х», ученые называют его «фрикативным». Но не только необычным звуком «г» отличается говор калужан.

Еще в конце XIX века языковед Евгений Будде писал о том, что в сельце Милеево Жиздринского уезда «почти совершенно отсутствуют звуки «и» и «е», смягчающие предшествующие гласные». Говор до такой степени был похож на малорусский  по произношению, что профессор был поражен звуками, которых никогда не приходилось ему слышать в великорусских губерниях. Говоры Калужской губернии представляют и образец говора, связывающего великорусские сильно акающие говоры с  говорами малорусскими Черниговской  и Курской губерний.  Результатом исследований языковеда стала работа «О некоторых народных говорах в Тульской и Калужской губерниях».

«Сегодня большинство диалектных слов  вышли из употребления,  услышать их – большая редкость, – говорит Юлия Борисовна. – Но в наших деревнях и селах еще, к счастью, встречаются словечки, которые приезжему человеку могут показаться диковинными. Например, казюлька! Некоторые  так говорят о чем- то незначительном, маленьком… Но совсем в  другом значении это слово употребляли наши предки. Казюлька – это змея!

Летыся – в прошлом году, ду жа – очень (дужа хорошо)… За таким позабытым словом, как правило, всплывает образ любимой бабушки или деда.  Деревенское детство, семья... Эти слова – живые свидетели вчерашнего быта, далеких  исторических событий. Вы замечали, что иногда достаточно в дружеской компании вспомнить какое-то полузабытое слово, и сразу хор голосов подхватывает крупицу вашего воспоминания, и начинаются бесконечные разговоры, часто начинающиеся со слов «а вот моя бабушка говорила иногда…». И нет конца этим воспоминаниям, потому что это и есть связь поколений, это и есть то, что объединяет нас с нашими предками. Это наш язык.

Или вот еще слово, которое точно не нуждается в переводе, – балобан.  Болтун! И если в  Мещовском районе любителя поговорить когда-то называли «алясник», то в Жиздре – только «балобан». Не путать с Балабаново, название этого населенного пункта не имеет никакого отношения к  диалектному слову.

Боты, ботики… да мы и сегодня так называем обувь, совсем позабыв, что в старину это были  именно сапоги.

«Конечно, первостепенная задача педагога – научить детей говорить правильным литературным языком, но если мы не будем сохранять в своей душе любовь к родному краю, а ведь она начинается порой с малого, например, с «казюльки», то мы потеряем несравнимо больше, чем просто диалектные слова, – считает Юлия Кустарева. – Мы потеряем некую самобытность. А ведь это очень важно! Именно поэтому мы, учителя русского языка, стараемся научить наших детей самому главному – любви к родному языку во всем его многообразии, начиная с «антивосов» (так называли блины в Мещовском районе) и заканчивая классической русской литературой, этой сокровищницей русской речи».