«Самое сложное – принять детей, а потом отпустить»: откровенный рассказ калужской воспитательницы

Воспитатель – это профессия, о которой взрослые часто знают только со стороны. Кажется, что нужно просто найти подход к детям, провести занятия, погулять, накормить, уложить спать. Но за этим «просто» скрываются десятки маленьких решений каждый день, постоянное общение с детьми и родителями, поиск новых занятий, поездки, игры, поделки и, конечно, привязанность.

А потом дети уходят в школу.

О том, почему именно это для нее самое сложное, зачем воспитателю иногда самому становиться ребенком, почему детский сад не должен выглядеть как музей и как родители постепенно превращаются из наблюдателей в настоящих участников жизни группы, мы поговорили с воспитателем МБДОУ «Детство» «ЦРР» г.Калуги НСП «Лукоморье»  Ксенией Митрофановой.

— Давайте начнем с самого простого вопроса. Что вам больше всего нравится в вашей работе?

— То, что можно быть разной. Можно быть ребенком. Можно целый день играть. Вот появился новый конструктор, и ты уже из него что-то строишь. И ты можешь позволить себе что-то такое, чего во взрослой жизни, может быть, уже не позволяешь.

Мне нравится, что я могу поддерживать детей, родителей, себя, коллег. Мы все вместе двигаемся вперед, учимся.

Мне нравится развивать детей, давать им новые знания, делать их день веселым и занимательным.

Я иногда даже сравниваю это с кубиком Рубика. Вот у тебя сначала все как будто в разные стороны, а потом начинаешь подкручивать, и оно постепенно собирается.

— А был случай, когда пришлось импровизировать на ходу? Планировалось всё чётко, но пошло совсем иначе?

— Это было на Новый год. У меня была лучшая роль клоуна. Мы купили прекрасный костюм, я обязательно надевала носик и белые щёчки. Утром я встречала детей как обычный воспитатель, но для сюрприза надо было выскочить на утренник неожиданно, как волшебство. И вот я начинаю надевать парик, и у меня защемляет спину. А утренник уже идёт, зал полный. Я выхожу и говорю детям: «Клоун упал». Но я понимаю, что вести праздник не могу, спину заклинило, я даже говорить нормально не могу. А клоун должен быть весёлым, скакать и подскакивать.

На утреннике был мальчик-клоун Андрюша. Так как мы репетировали задолго, он знал все слова. Мне пришлось в последнюю минуту поставить его вторым ведущим. Ребёнок справился на ура, ребята подсказывали, все понимали, что это форс-мажор. В такую секунду думаешь: нельзя опозориться, нельзя выйти и сказать «извините», утренника не будет. Для нас утренник важен, а для детей это самый главный праздник, они ждут Деда Мороза, а клоун помогает. Поэтому я аккуратно, прямо на сцене, говорю: «Андрюшка, выходи». Сначала ребёнок переживает, но потом входит во вкус и начинает исполнять роль, мне помогает... Всё прошло на ура.

— Чему, на ваш взгляд, воспитатель должен научить ребенка? Ну, кроме букв и цифр?

— Во-первых, быть честным. И даже не столько перед другими, сколько перед собой. Если ты честен с собой, мне кажется, дальше все будет хорошо.

Еще очень важно научить ребенка верить в себя. Сегодня не получилось – ничего страшного. Завтра не получится – тоже ничего страшного. У каждого свой темп. Например, один ребенок знает в два года всех диких и домашних животных. А другой усвоил это в три года. Нужно быть терпеливым и помогать ребенку, верить в него, хвалить за его достижения.

Я учу детей не расстраиваться из-за неудач, а иногда даже смеяться над ними, сохранять позитивный настрой. Тогда многое действительно начинает получаться.

Я часто привожу свой пример, как пошла учиться на права. Садишься первый раз в машину и думаешь: «Боже мой, она сейчас поедет!» Ты паникуешь, не знаешь, что тебя ждет. Машина, механизмы, все вокруг двигается. Но даже если сразу не получилось, это не повод переживать. Значит, нужно попробовать еще раз.

И обязательно поддерживать других. Вот сегодня после каждого выступления мы хлопали. Ребенок сказал два слова, три слова или пятьдесят, неважно. Его нужно поддержать. Мне кажется, это очень важный навык.

Еще детям обязательно нужно учиться сопереживать другим людям. Эмпатия, на мой взгляд, сегодня особенно важна.

Нужно учиться быть помощником и не забывать людей, которые тебе помогали. Помнить о них и быть благодарным. Неважно, кто перед тобой — дворник, кондуктор, воспитатель. Каждый человек заслуживает благодарности за свой труд, за помощь, просто за то, что он есть рядом.

И, конечно, я всегда за воспитание любви к природе, к всему живому. Это мое личное мнение. Мы, например, участвовали в акции «Добрые крышечки» -  сортировали мусор. К нам приезжал специалист, рассказывал детям, как это делать. Ребенок сам, конечно, не решает, будет семья сортировать мусор или нет. Он приносит эту информацию домой, рассказывает родителям, а дальше уже зависит от них. Сейчас это добровольная история. Можно научиться, можно не научиться. Но я детей к этому приучаю. Надеюсь, что моя работа, принесет результат.

Еще я учу их с благодарностью относиться к природе, вообще ко всему, что она нам дает. Даже к погоде.

Вот идет дождь. Дети приходят и говорят: «Дождь! Плохо». А я им: «Так, где зонтики? Ну-ка, достаем зонтики!» И устраиваем день зонтиков. На следующий день дети уже приходят с зонтиками, радуются. Так они постепенно понимают: у природы нет плохой погоды.

— А есть в этой работе что-то, что вас до сих пор раздражает? Например, какой-нибудь миф о профессии?

— Наверное, вот это: «Ну что там сложного? Посидеть с детьми, подсказать им что-то».

Люди не понимают, что, когда ты работаешь с 25 детьми не час и не два, а систематически, каждый день, как часы, это тяжело. Ты должен быть одновременно здесь, здесь и еще вот там. Один ребенок что-то спросил, второй что-то сделал, третьему нужна помощь, четвертый уже куда-то побежал. У тебя должно быть каждый день хорошее настроение, улыбка, умение выслушать каждого ребенка и родителя, ко всем найти подход.

Но самое сложное даже не это.

— А что?

— Принять деток, потом отпустить. Вот это самое сложное.

Я себя заранее готовлю к выпуску целый год. Потому что ты вкладываешь в детей все, что у тебя есть. Ты их любишь, знаешь все их секреты, желания, думаешь, что им показать, чему научить.

Мы срастаемся.

Это такой пластилиновый ком любви и дружбы. А потом он начинает отщепляться. Один ушел, второй, третий… И ты как будто отдаешь им частичку души.

— Наверное, со стороны трудно понять, насколько сильно воспитатель привязывается к группе.

— Да. А мы действительно срастаемся.

Потому что дети с тобой каждый день. Ты знаешь, кто что любит, кто как ест, кто сегодня не в настроении, кто пришел расстроенный.

И ты понимаешь, что это уже твои дети. Не в смысле, что я заменяю им родителей. Нет. Но они становятся частью моей жизни. Поэтому потом, когда они уходят в школу, ты вроде бы радуешься за них, конечно. Но внутри все равно такое: «Ну вот. Все».

— А родители? Насколько они для вас часть этой системы?

— Родители очень важны.

Если родитель готов поддерживать ребенка, помогать ему дружить, общаться, идти на контакт с воспитателем, вести продуктивный диалог, тогда все хорошо. Но бывает, что взрослый сам устал, сам на нервах. И тогда надо поддержать не только ребенка, но и родителя.

Мне кажется, сейчас родители нам все больше доверяют. И это очень приятно.

Они участвуют в мероприятиях, каких-то наших делах, совместных поездках. Уже нет такого, что утром ребенка привели, вечером забрали, и все.

— У вас довольно открытая система общения с родителями?

— Да. У нас система открытых дверей. Родитель может прийти и посмотреть, где ребенок находится, где он играет, что делает.

И самое интересное начинается, когда взрослый заходит и начинает играть вместе с детьми. Он сам становится ребенком. Особенно папы. Приходят после работы, и видно, что человек устал. «Окаменелые люди», как я их называю. А потом проходит пять минут, и он уже бегает, играет в футбол, что-то мастерит из конструктора. На праздниках родители тоже включаются. Игры, эстафеты, танцы.

Мы все хотим вернуться в это состояние. Когда можно просто играть.

— Вы говорите «мы». Получается, детский сад – это место не только для детей?

— Конечно. Мне нравится, когда родители не боятся прийти, посмотреть, поучаствовать. И я стараюсь показывать им, что происходит в течение дня. Иногда снимаю небольшие видео. Вот ребенок ест, вот рисует, чем-то занимается. Организую выставку поделок, рисунков. Привлекаю родителей к совместным мероприятиям.

Потому что потом мама спрашивает: «Что ты сегодня делал?» А ребенок отвечает: «Ничего». Ну конечно ничего! Он же ребенок.

А когда мама увидела видео, она понимает: ага, вот он что-то рисовал, вот он играл, вот здесь смеялся. Это тоже связь.

— А что для вас значит «современный детский сад»?

— Для меня современный детский сад – это живой детский сад. Не музей. Мне вообще важно, чтобы было видно: здесь дети играют.

Если у нас стоит все идеально, игрушки лежат ровно, ничего не тронуто, мне это не нравится. Вот построили дети танк, и он стоит. Пусть стоит. Потому что они его построили. Они играли.

— А технологии? Они вам помогают или иногда мешают?

— Конечно, помогают, если использовать их правильно. Сейчас мир меняется очень быстро. Дети должны знать современные вещи. Но это не значит, что мы выбрасываем книги и говорим: «Вот вам интернет».

Я езжу в Москву на выставку «Ориентир детства». Вижу там игры, сделанные руками воспитателей и детей. Что-то привожу как аналог, что-то просто забираю как идею, и мы потом это используем.

В нашем детском саду реализуется проект «Картинная галерея». У нас есть собственный выставочный уголок, там представлены копии полотен, из Третьяковской галереи и других музеев. На каждом занятии, когда мы изучаем, например, тему осени, мы вместе с детьми подходим к этим картинам и находим на них осенние признаки. Также мы знакомимся с художниками – это доступно детям любого возраста. К примеру, когда речь заходит о Пушкине, мы рассматриваем его портрет, вспоминаем его сказки и узнаём, где хранится эта работа. Чтобы организовать такую работу с детьми, воспитателю нужны самому знания по данной теме. Наш директор – Капитонова Эльвира Рафаиловна организовала для нас курсы, приобрела пособия, репродукции картин. Она очень увлеченный человек и преданный своему делу, умеет «зажечь» воспитателей, повести за собой.

Ну и мы, конечно, стараемся успевать за новинками, а иногда даже опережать их.

Потому что нынешних детей игрушками уже не удивишь. Зато удивишь пособиями. Особенно когда педагог сам горит и у него глаза горят.

— А голосовые помощники вы тоже используете?

— Да. Вот, например, нашли дети на прогулке какую-то улитку. Мы не знаем, что это. Можно спросить у Алисы. Узнали, что это за улитка, посмотрели. Потом ее нарисовали. Потом еще несколько дней обсуждали.

И получается, что ты просто вышел на прогулку, увидел улитку, а из этого выросло целое занятие. Мне это нравится.

— Вы говорили, что постоянно учитесь сами. Даже ездите в Москву. Зачем это воспитателю?

— Я езжу на курсы, на выставки, смотрю, что делают другие педагоги. Общаюсь с воспитателями из разных регионов. Мне интересно.

Потому что ты не можешь развивать детей, если сам стоишь на месте. И вообще педагог должен быть человеком, которому самому интересно.

— Слушая вас создается ощущение, что работа воспитателя постепенно захватывает вообще всю жизнь.

— Так и есть. Я уже в магазине смотрю не только на то, что мне домой купить. Я вижу коробку, и думаю: «О, а из этого можно то-то сделать». Перья какие-нибудь. Ракушки. Шишки. Какие-то материалы. Даже когда езжу куда-нибудь отдыхать, я могу что-нибудь собрать для детей.

У меня муж тоже помогает. Он очень много делает своими руками. Семья помогает, конечно. Мама, муж. Работа с детьми захватывает всех.

— А дети замечают, когда воспитатель устал?

— Еще как. Они могут подойти, принести стул. Могут помочь найти мою вещь, если я ее потеряла. Вот я устала, прихожу, говорю, ребят, я так устала, давайте мы вот по минимуму сегодня. То ребята говорят, мы тебе все поможем. Хоп-хоп, что-то подсобрали, стараются играть тише. Они сопереживают тебе.

Бывает, конечно, что всё, ты устал, Ну, так для этого есть отпуск. То есть отдыха нам вполне хватает. Но в отпуске проходит неделя, и ты уже что-то для ребят приготовил и сложил, уже какие-то гостинцы набрал. По лесу ходишь, желуди собираешь. К страусам поехали. Ребята не все могли поехать, так я перья набираю.

— А есть какая-нибудь привычка, которая появилась у вас именно из-за работы с детьми?

— Наверное, я везде ищу что-то, что можно принести детям. Раньше я бы просто прошла мимо. А сейчас думаю: «О, вот это можно использовать».

10 лет в этой сфере. Когда ты уже работаешь на одном месте, ты уже по-другому на все смотришь. Я иду в магазин, и я не просто беру колбасу или покупаю хлеб. Я хожу и смотрю, из чего можно создать игру.

Например, покупаю себе торт. Мне этот торт вообще не нужен, мне нужна коробка. А продавец говорит: «Ой, тортик… Ну, какой-то он суховатый». А мне вообще не важно. Мне коробка нужна – в садик, чтобы с детками поиграть.

— Вы когда-нибудь думали: вот сейчас я могла бы заниматься чем-то другим?

— Конечно, можно заниматься чем угодно. Например, в магазине работать — тоже нужный труд. Он важный. Но это не мой труд. Можно переучиться, но вот этого драйва уже не будет.

— Почему вы вообще когда-то выбрали детей?

— Мне кажется, профессию выбираешь еще в детстве. Но я всегда хотела работать с детьми. Я сама в детстве не могла сидеть спокойно. Наверное, поэтому мне и сейчас интересно проводить с ними время, играть, быть всегда в движении, поисках чего-то нового.

— Что бы вы сказали себе в самый первый рабочий день, если бы могли вернуться назад?

— «Ты все сможешь, моя красавица. Все будет хорошо. Ты на своем месте». Наверное, вот это.

Ты всегда учишься новому, всегда. Например, в Москву ездим, постоянно повышаем квалификацию, что-то новенькое смотрим, делимся опытом с воспитателями по всей России.

Сейчас участвуем, например, в проекте «Лоскутное одеяло», который проходит по всей России. Это патриотическое воспитание наших детей.

Мы выезжали на мастер-классы, на День города. На лоскутиках обычно каждый человек рисует что-то для воинов, участвующих в специальной военной операции. Какой-то рисунок. Мы сшиваем это в лоскутное одеяло и передаем на фронт.

Это частица того, чем мы можем помочь. Бойцы вешают их как флаги. Были даже случаи, когда этими одеялками накрывались. Они тепленькие, а сейчас уже осенний период.

Для нас это очень важно. Мы думаем: а чем еще можем помочь нашим воинам? А как ребенок должен помогать? Чем он может?

Он может нарисовать рисунок, нарисовать свою ладошку, флаг нашей страны, сказать: «Мы тебя ждем». Наша задача – объединить все это и отправить. Для меня это важно. В нашем Центре неоднократно проходила акция в садах «Письмо солдату». Мы с детьми всегда принимаем участие.

— А если совсем коротко: почему вы остаетесь в профессии?

— Потому что я могу быть разной. Потому что могу учиться. Потому что могу играть. Могу многому научить детей, могу делиться своей любовью, частичкой души с малышами.

И потому что, если ты не будешь любить свою работу, результатов таких не добьешься ни ты, ни твои дети.

— Но дети все равно однажды уйдут.

— Уйдут. И это самое сложное. Ты их принимаешь, срастаешься с ними, вкладываешься, а потом отпускаешь.

Но потом приходят новые, и ты опять начинаешь собирать этот свой пластилиновый ком из любви, дружбы, игр, разговоров, каких-то смешных историй.