Ужасы похоронного бизнеса в Калужской области

Российский провинциальный рынок похоронных услуг работает по своим законам и правилам. Кладбища официально не регистрируются, нет моргов, построенных по единым нормам, в катафалках перевозят не только тела усопших, но и, например, продукты для ресторанов. Особенности похоронного дела по-русски исследовал аспирант департамента социологии НИУ ВШЭ Сергей Мохов, пишет lenta.ru.

Те, кто хоронили родственника, близкого человека, знают, что в процессе похорон ритуальная часть совершенно не важна: какую кутью мы скушаем, как лежат руки покойного… Важно, в каком гробу он будет, как его забирать из морга, куда повезут тело и где захоронят.

Государство говорит о том, что обязуется отвезти покойного от места смерти до морга или судебной экспертизы. В реальности это выглядит так: есть тело, которое нужно перевезти. Этим должна заниматься медицинская служба. Но у медицинской службы нет бензина и автомобилей, и вообще, «у вас человек уже умер, ему ничем не помочь, потому подождите полдня, а может, и день, когда у нас время будет».

То есть государство изначально ставит вас в такую позицию, что вы вынуждены воспользоваться услугами ритуальщиков. Известны истории про сливы информации ритуальным агентствам. Люди еще не знают, что человек умер, а агент уже на месте и звонит будущему клиенту. Если покойный опочил дома, то агент приезжает раньше полиции.

Морг

Государственный морг — это автономная единица, не привязанная к больнице. Там работают патологоанатомы, санитары и прочие сотрудники. В их задачу входит проведение вскрытия, подготовка и выдача тела для захоронения. Большинство моргов строились в советское время, их мало, и построены они плохо. Санитарные нормы постоянно менялись, и поэтому у каждого морга своя конфигурация.

В Калуге в одном морге траурный зал, где происходит выдача тела, так расположен, что в здание нельзя войти и выйти иначе как через него. Похоронный агент по фамилии Листопад в свое время притащил туда стул и уселся на него: мол, это общественное пространство, хочу и сижу. Все, кто приезжали узнавать о своих опочивших родственниках, натыкались на Листопада, который сразу говорил им: «Ребята, я вам сочувствую» — и предлагал свои услуги.

У бригады морга есть формулировка «подготовить и выдать тело», но что в нее входит — загадка. Когда люди приезжают забирать усопшего, персонал смотрит на то, как они одеты, как выглядят, и называют сумму, например, «двадцаточка». Если «двадцаточка» не прокатила, что ж, тогда «десяточка». Потом клиентам выдают самописные бумажки с перечнем оказанных услуг, оформленные в разных случаях совершенно по-разному. Однажды люди забирали бабушку, а в бумажке значилось бритье усопшего — 2000 рублей.

Если человек отказывается платить, то тело ему не выдают — просто говорят, что оно не готово. И так полдня или более. Это шантаж, потому что у вас уже есть договоренность с бригадой, которая должна закапывать гроб, с батюшкой об отпевании, с катафальной бригадой… И в результате люди вынуждены платить.

Где-то ритуальные агентства располагаются прямо на территории морга (это не запрещено законом), где-то их организовывают сами врачи и санитары. Например, часть зала морга в городе Малоярославец отдана под гробы, венки и прочие похоронные аксессуары — это у них бизнес такой.

Катафалк

Большая часть дохода ритуального агентства связана с перевозкой.

О катафальном транспорте разговор отдельный. Существуют определенные нормы и требования: необходимы постамент, бактерицидная лампа, должна регулярно проводиться уборка. На практике ничего этого нет. Как правило, используют обычные малотоннажные автомобили с убранными сиденьями.

За соблюдением норм никто не следит. Скажем, в катафальном транспорте запрещено провозить продукты питания, что вполне логично. Но один из владельцев похоронной компании имел еще и свое кафе. Помню, мы выходим из калужского супермаркета и совершенно случайно видим, как они прямо на постамент выгружают продукты для кафе. Но самый класс был, когда они возили еду прямо вместе с телом (в тот день умерло очень много людей).

Кладбище

Последний пункт (если тело везут не в крематорий) — это кладбище. 90% кладбищ в России не значатся в кадастре — то есть официально не оформлены. Они возникают стихийно — ритуальщики просто начинают хоронить на определенном клочке земли. Потом приходят представители префектуры и спрашивают: «Ой, а что это у вас тут такое? — Кладбище вот». Ну, не эксгумировать же — продолжают хоронить.

Отсутствие кладбища в кадастре означает, что как хозяйственного субъекта его нет, к нему не предъявляется никаких требований. Примечательно одно кладбище в Калужской области, расположенное у дороги. Недавно трассу реконструировали и поставили отбойник вдоль обочины. Был съезд на кладбище — и нет. А поскольку в кадастре оно отсутствует, то землю вокруг него продали какой-то местной агрокомпании под теплицы для помидоров. Теперь чтобы попасть на кладбище, приходится делать пятикилометровый крюк. Следовательно — доплачивать за провоз.

Самое главное, что продается на кладбище, — это места. То, что кладбища нет в кадастре, приводит к совершенно хаотичному расположению могил. С этого кормится множество людей. Они называют себя смотрителями, администраторами, разными хозяйствующими субъектами и продают места для захоронения. Сколько денег запросить, оценивают по внешнему виду клиента. 40 тысяч, 20 тысяч. Можно и дешевле.