«Среднего размера взятки не существует»: Глава калужского СК — о коррупции, мигрантах и делах, которых не было

Как раскрывают 10-летние преступления? Почему тратят миллионы на переводчиков? И как доказать убийство, если тело так и не нашли? В профессиональный день работников Следственного комитета России руководитель калужского управления Марк Харламов рассказал о буднях следователей, цифрах, которые говорят сами за себя, и о том, как петровские реформы связаны с работой современного ведомства.

— Марк Сергеевич, 15 января Следственный комитет России отмечает свой профессиональный праздник. Это ведомство с современным названием, но очень глубокими историческими корнями. Расскажите, какую связь вы видите между первыми следственными органами Петра I и сегодняшним СКР?

— Связь здесь прямая и фундаментальная. Когда мы говорим о создании в 2011 году независимого Следственного комитета, мы реализуем на новом витке истории ту самую петровскую идею. Царь-реформатор понимал, что расследование особо опасных преступлений, особенно тех, где фигурантами являются должностные лица, должно быть выведено из-под контроля других государственных структур и подчинено непосредственно главе государства. Так в 1717 году появились «майорские» следственные канцелярии. Их ключевые принципы — независимость, подотчетность высшей власти, работа по делам о коррупции и преступлениях против основ государственности — стали нашим идеологическим фундаментом. Современный СК — это логичное возрождение и развитие этой модели в условиях правового государства.

— Давайте перейдем к сегодняшнему дню. Как работает ваше управление, каковы основные результаты?

— В управлении по Калужской области трудится 129 человек, из них 64 следователя и 6 следователей-криминалистов. Это сплоченный коллектив профессионалов. За 15 лет нашей работы мы рассмотрели 56 тысяч сообщений, расследовали более 17 тысяч уголовных дел. Особой гордостью является раскрытие более 400 преступлений прошлых лет, из которых свыше 240 — тяжкие и особо тяжкие. К уголовной ответственности привлечено почти 9 тысяч человек.

Важнейший показатель эффективности — работа по возмещению ущерба. За эти годы он составил 1,8 млрд рублей, арестовано имущества на 1,82 млрд. Только за 2025 год ущерб, причиненный преступлениями, составил более 425 млн рублей, и нам удалось возместить более 417 млн. Это реальные деньги, возвращенные в бюджет, экономику, пострадавшим гражданам. Арестовано имущество на общую сумму 395 млн рублей. 

Что касается оперативной работы, по ряду категорий мы демонстрируем 100% раскрываемость: это изнасилования, причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть. По убийствам раскрываемость — 100%. В целом по области отмечается снижение преступности на 10%.

— Одной из острых тем сегодня является преступность среди мигрантов. Как обстоят дела в Калужской области?

— Ситуация находится под нашим постоянным контролем. Всего по области за 11 месяцев возбуждено 255 таких преступлений (в прошлом году было 308). Нашим управлением возбуждено 29 дел. Структура: это не только бытовые конфликты, но и преступления против жизни, здоровья, общественного порядка. Расследование осложняется языковым барьером. Только на услуги переводчиков за этот период мы потратили более 1,38 млн рублей. Это необходимая затрата для обеспечения законности и прав всех участников процесса.

— Вы упомянули коррупцию как приоритет Петровских канцелярий. Это, видимо, остается приоритетом и сегодня?

— Безусловно. Коррупция — это угроза безопасности и развитию государства. За 11 месяцев 2025 года в области выявлено 169 преступлений коррупционной направленности. Нашими следователями расследовано 100 из них, или 80% от оконченных производств. В суд направлено 39 уголовных дел, к ответственности привлечено 42 лица.

Коррупция — высоколатентное преступление. Здесь важна не только работа правоохранителей, но и позиция граждан. Мы видим, что люди стали чаще сообщать о таких фактах.

«Среднего размера взятки» не существует, но для статистики: по возбужденным нами делам о получении взятки общая сумма составила почти 12 млн рублей, о даче взятки — почти 8 млн. При этом законодательство предусматривает суровые наказания, вплоть до штрафов в 100-кратном размере взятки. Мы активно используем арест имущества для обеспечения возможной конфискации и возмещения ущерба. В этом году его наложили на сумму свыше 82 млн рублей.

— Можете привести примеры резонансных дел последнего времени?

— Таких дел в работе много, и они охватывают разные сферы. На контроле — расследование в отношении организованной группы из пяти человек, в которую входили два полицейских из Жуковского района. Они организовали незаконное пребывание мигрантов и дали взятку в 100 тысяч рублей должностному лицу паспортно-визового сервиса за оформление документов.

На завершающей стадии дела:

- Заместителя начальника УФСИН России по Калужской области, который получил взятку в размере 300 тысяч рублей за содействие осужденному в изменения вида наказания

- Бывшего начальника инспекции ФНС России по Московскому округу Калуги, обвиняемого в получении взятки в особо крупном размере от налогоплательщика

- Начальника сектора финансирования Калужского отделения одного из банков, которая получила взятку от руководителя ООО в размере не менее 359 тысяч рублей за не контролирование нецелевого расходования кредитных средств при строительстве многоквартирного дома

- Начальника государственного Казенного учреждения Калужской области «Калугадорзаказчик», по факту получение взятки от генерального директора ООО в виде двух телефонов общей стоимостью 369 980 рублей за общее покровительство при строительстве и ремонте автомобильных дорог 

- Врача-терапевта одной из больниц Калуги, которая получала взятки через посредников от граждан РФ за проставление фиктивных медицинских диагнозов, что позволяло их владельцам получить освобождение от прохождения срочной службы в рядах Вооруженных сил Российской Федерации с последующим получением военного билета на общую сумму 1 415 000 рублей

- Начальника управления материально технического снабжения обособленного подразделения в Калуге за несколько эпизодов взяток. 

Это лишь часть. Расследуются и дела о хищениях в сфере ЖКХ, здравоохранения, дорожного хозяйства. Например, недавно осуждены предприниматель и чиновница за хищения при ремонте дорог в поселке Воротынск по нацпроекту. Одному дали 4 года колонии, другой — 4 года принудительных работ. Ущерб взыскан.

— Особое внимание всегда привлекают «громкие» дела прошлых лет. Удалось ли раскрыть такие?

— Да, и это большая работа. В Кирове раскрыто убийство 2014 года. Дочь в ссоре убила отца монтировкой. Долгое время не было доказательств, но кропотливая работа, нахождение подхода к свидетелям дали результат. Женщина созналась. В связи с психическим заболеванием суд направил ее на принудительное лечение.

В Обнинске раскрыто изнасилование несовершеннолетней 2015 года. Преступление было неочевидным, но сохраненные и повторно исследованные вещественные доказательства через 10 лет позволили выйти на 26-летнего жителя города. Его генотип совпал. Сейчас дело в суде.

— В одном из ваших громких дел об убийстве так и не было найдено тело потерпевшего, но преступник осужден. Как это возможно?

— Это наглядный пример того, как современная криминалистика и тщательная работа следствия побеждают устоявшийся принцип «нет тела – нет дела». История была сложная: конфликт на рыбалке, удар черенком лопаты по голове, исчезновение человека. Обвиняемый и ключевой свидетель — росгвардеец — молчали. Поиски тела результата не дали.

Перелом наступил, когда криминалисты с помощью экспертного света и люминола обнаружили на бетоне участка и в багажнике автомобиля обвиняемого следы крови потерпевшего. Анализ данных телефона опроверг алиби фигуранта.

Затем была проведена уникальная комиссионная судебно-медицинская экспертиза. Эксперты смоделировали удар и доказали, что такая травма несовместима с жизнью без немедленной помощи. Мы также доказали, что потерпевший никуда не обращался за помощью и не использовал документы.

Суд, оценив всю совокупность доказательств — от свидетельских показаний и вещественных улик до заключения экспертов и данных телекоммуникаций, — вынес обвинительный приговор. Преступник получил 8 лет 3 месяца колонии строгого режима. Это была победа науки, технологии и профессионального упорства следователей и криминалистов.

— Как вы строите диалог с обществом?

— Для нас это крайне важно. Руководство управления регулярно проводит приемы граждан, причем почти две трети из них — выездные, в отдаленные районы. За 11 месяцев провели 47 приемов, приняли 344 человека. Люди приходят с проблемами по аварийному жилью, обеспечению участков для многодетных, предоставлению льготных лекарств, жилья детям-сиротам. Мы не подменяем другие ведомства, но помогаем гражданам добиться справедливости, а в случае признаков преступления — реагируем по своей компетенции.

— Что бы вы хотели пожелать коллегам в профессиональный праздник?

— Прежде всего, хочу поблагодарить весь коллектив управления за самоотверженный труд, преданность делу и принципам законности. Наша работа — это не просто служба, это миссия по защите прав людей и интересов государства. Желаю всем коллегам крепкого здоровья, стойкости, оптимизма и новых успехов в этом непростом, но таком важном деле. А гражданам — уверенности в том, что законность будет восстановлена, а виновные понесут справедливое наказание, в каком бы кресле они ни сидели.