«Чудеса? Не верю»: откровенный разговор с калужским врачом, который каждый день видит смерть

Героини наших сегодняшних публикаций — хрупкие женщины, избравшие для себя нелегкий путь в профессиях, где традиционно главенствуют мужчины.

8 Марта принято писать о хрупкости и нежности. Но есть профессии, где пол не имеет значения, а главное — это стальные нервы, острый ум и холодный рассудок. Корреспондент «Калужских новостей» встретился с Надеждой Топильской, врачом — судебно-медицинским экспертом, которая вот уже 19 лет работает там, куда обычные люди боятся заходить даже в мыслях.

Мы привыкли называть их патологоанатомами, но первое, что просит поправить Надежда Викторовна, — это терминология. «Мы — судебно-медицинские эксперты. Это разные специальности», — мягко, но уверенно ставит точку в начале разговора собеседница.

Как девочка из седьмого класса выбрала «мужскую» профессию

История Надежды уникальна тем, что никакой медицинской династии за её спиной не было. В семье — ни одного врача. Поэтому, когда в 7 классе она заявила, что хочет поступать в медучреждение и станет именно судмедэкспертом, родители, по её словам, просто не поняли, что это за профессия. «Особо не возмущались», — улыбается Надежда, вспоминая те годы.

Самое удивительное в этой истории то, что за 6 лет обучения в вузе её мнение не изменилось ни разу. Мечта, рожденная в школе, прошла проверку анатомичкой, лекциями по судебной медицине и первой практикой. В августе 2007 года она пришла работать в Калугу. Сначала интерном, а затем — врачом судебно-медицинским экспертом. И вот уже 19 лет она на посту.

«Медицина — это сложно. Неважно, гинеколог ты или эксперт»

Надежда Викторовна — человек без иллюзий. На вопрос о профессиональном выгорании она пожимает плечами. Профвыгорания не было. «Люблю свою профессию, работаю с удовольствием», — говорит она просто, как говорят о любимом хобби.

Но как можно любить работу, где каждый день сталкиваешься с горем, насилием и смертью?

«Наша профессия очень индивидуальна, — объясняет эксперт. — Мы все, кто сюда приходим, изначально готовы к тому, что мы видим трупы, работаем с горем, с убийствами детей и всем остальным».

Готовность эта закладывается еще в университете. Если обычный человек заходит в морг впервые и чувствует только «фу, как пахнет», то будущий судмедэксперт приходит туда учиться. И все же реакция коллег из других сфер медицины показательна. Друзья Надежды — кардиологи и терапевты — искренне недоумевают: «Как ты там работаешь?».

Рабочие будни: от двух до тридцати трупов в день

Вопреки стереотипам, судебно-медицинская экспертиза — это огромный организм. Есть химики, биологи, гистологи, которые исследуют препараты под микроскопом, генетики. Есть отдел по работе с живыми людьми — теми, кому нужно зафиксировать телесные повреждения. Сама Надежда Викторовна — врач-танатолог. Это тот, кто непосредственно работает в секционном зале, исследует трупы и устанавливает причину смерти.

Основная специализация — насильственная смерть: убийства, ДТП, падения с высоты, отравления. Но исследуют они и «скоропостижные» трупы из дома — тех, кто не наблюдался у терапевта, и кому участковый врач не может выдать свидетельство.

График непредсказуем. Рабочий день Надежды мало похож на классическое женское представление о труде с чашками кофе и разговорами.

«Может быть 30 трупов за день, а может — два, — рассказывает она. — Это зависит от погоды, от природы, от всего».

Женщина в мужском коллективе

Мир судебной медицины принято считать мужским. Но в отделе танатологов, где работает Надежда, из семи экспертов — двое женщин. А в лабораториях и вовсе правят бал дамы. Гистолог, например, у них мужчина, и он там чуть ли не единственный.

Надежда не романтик и не фантазер. В чудеса не верит. Психологию не любит и не признает. Её метод душевного равновесия — отсутствие лишних рефлексий. Пришла, выполнила работу, ушла. Переключиться помогают дом и семья.

Каждый труп индивидуален

На просьбу вспомнить какой-то особо сложный или необычный случай Надежда Викторовна задумывается. Не потому, что их нет, а потому что каждый случай по-своему уникален.

«Даже обычный скоропостижный труп с онкологией — это загадка. Надо выяснить, откуда пошел рак, откуда метастазы, — объясняет она. — Или ДТП. Мы должны определить: погибший был пешеходом? Как он стоял? Шел? Сидел? С какой стороны его ударила машина? В каждом ДТП своя механика».

Нет стандартных смертей. Есть люди, обстоятельства и тысячи мелких деталей, которые нужно сложить в одну точную картину.

О жизни, смерти и 8 Марта

После почти двух десятилетий работы отношение к смерти у Надежды изменилось. Она стала проще. Но это не цинизм, а профессиональная необходимость — смотреть правде в глаза.

Что касается 8 Марта, то громких планов у неё нет. «Весна и весна. Хорошо, снег наконец сойдет», — улыбается она. Праздник проведет дома, в кругу семьи. Никаких чудес и романтики не ждет. Зато у неё есть четкое пожелание всем женщинам, коллегам и просто знакомым.

«Любите себя. Больше отдыхайте. «Радуйтесь жизни», — говорит Надежда Топильская. — Мы и так окружены негативом. Надо видеть вокруг хорошее. Его на самом деле много».

Надежда Викторовна Топильская — врач — судебно-медицинский эксперт ГБУЗ Калужской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы». В профессии 19 лет. За её плечами тысячи исследований, десятки сложных уголовных дел и спокойная уверенность человека, который знает цену жизни, потому что каждый день видит, как она может оборваться.